О. П. Луко

В архиве Баварского радио хранятся старые магнитофонные пленки музыкальной программы «Прекрасные голоса» - записи арий из опер, а также русских песен и романсов. Они звучали по радио в первые послевоенные годы, когда еще только отстраивался полуразрушенный Мюнхен. Голос певицы, имевшей лирико-колоратурное сопрано, любили в Баварии не только немецкие слушатели, американские военные, но и тысячи русских, волею судьбы оказавшиеся в годы войны в Германии. Пела Ольга Луко или, как называла ее восторженная пресса 40-50-х годов, - «Русский соловей».

Мы встретились с Ольгой Петровной Луко (сценическое имя) в ее скромной квартире, где старые фотографии, концертные афиши и программы, а также многочисленные рецензии из немецких газет и журналов повествуют о ее певческой карьере и высоком профессиональном мастерстве. С радостью, но и не без грустного оттенка в голосе Ольга Петровна начала рассказывать и о себе и о специфике работы на радио:

- Как это было недавно и как это было давно! А «соловьем» меня называли потому, что я исполняла «Соловья» С.Алябьева, которого разучила еще в минской консерватории. Ведь я сама родом из Белоруссии, но считаю себя русской. Прячем, я пела на немецком и русском языках не только в Германии, но и в Австрии, Бельгии, Голландии. Много пела на радио в Гамбурге и Кельне. А начинала я в Штутгартской опере, где исполняла ведущие партии в «Риголетто» и «Севильском цирюльнике». Эти же партии я пела в годы войны и на оперной сцене Минска.

В 1949 году Ольга Луко переехала из Штутгарта в Мюнхен, где ее приняли в труппу оперно-драматического ансамбля и поручили все главные роли в оперных спектаклях. Параллельно она работала и на радио, где помимо репертуара на немецком языке пела арии из классических русских опер, а также романсы, русские и украинские песни. Не так-то было просто петь на русском языке, ибо ревнивые режиссеры нет-нет да и напоминали Ольге Луко: «Это же немецкое, а не русское радио!» Но так уж получалось, что работники баварского радио, влюбленные в «русского соловья» и манеру исполнения Ольги Луко, шли навстречу пожеланиям певицы, популярность которой стремительно возрастала у слушателей после каждой музыкальной программы «Прекрасные голоса».

Услышали голос Ольги Луко по репродуктору и советские военнопленные, томившиеся в бараках, разбросанных на баварской земле.

- Отлично помню, как выступала с концертной бригадой в лагерях военнопленных. Они со слезами, но восторженно воспринимали родные мне и им песни на русском, украинском и белорусском языках. Я тоже вместе с ними проливала слезы. А гастрольных поездок по всей Германии у меня было очень много, немало состоялось сольных и благотворительных концертов, - вспоминает певица.

На баварском радио мне рассказали, что Ольга Луко стала лауреатом и обладателем премии одного из престижных международных конкурсов в Бельгии.

- Да, это было в 1957 году в Брюсселе на ХII конкурсе вокалистов, где я представляла Мюнхен. В нелегком соревновании перед солидным жюри мне удалось завоевать 1-ю премию, и радость по этому поводу, как мне казалось, разделили со мною по возвращении в Баварию мои благодарные радиослушатели.

Среди фотографий и рецензий, комментируемых Ольгой Петровной, я заметил и «Благословенную» грамоту « за усердное и деятельное участие в приходской жизни русского правосливного прихода в Мюнхене в качестве регента».

- Примерно 30 лет я руководила церковным хором в Людвигсфельде, под Мюнхеном. Там - большой поселок послевоенных русских эмигрантов, и у нас было много молодежи. После службы мы давали благотворительные концерты на многих подмостках и в разных аудиториях, где присутствовала, конечно, немецкая публика и наши. Я всегда старалась популяризировать на немецкой земле русскую вокальную школу и знакомить слушателей с русским репертуаром. Пела и сама в церковном хоре, приглашали петь и на торжественные службы в монастырь Преподобного Иова Почаевского в Оберменцинге. Посещала все мюнхенские приходы, а после войны их было более десяти.

Сейчас ситуация изменилась: кроме Зарубежной церкви действует в Мюнхене и приход Московского Патриархата. Я живу для него и в нем.

Ольга Петровна не преувеличивает. Стоит войти в храм, и у свечного ящика или иконной лавки можно увидеть маленькую женщину - всегда в экстравагантной шляпке, с брошью или ожерельем из солнечного янтаря. Немногие узнают в ней известную в прошлом певицу, но все ощущают доброту и излучаемое тепло ее живых глаз, обращенных к каждому прихожанину.

Недавно я шепнул ей на ухо: «Я вас слышал по берлинскому радио...» Она встрепенулась от радости, как пламя свечи, а потом застыла: зазвучал церковный хор. Я еще раз взглянул на Ольгу Луко - она стояла тихо, опустив глаза, А лицо ее, казалось, пело.